perecati_polina

Categories:

Про вагонные разговоры и Пушкина

Что может рассказать о попутчиках человек, увлеченно катавшийся автостопом много сезонов? Миллионы историй, приключений, лиц, которые с течением времени сливаются в одно, в большой собирательный образ Драйвера. Нет, многих я помню, но уже не смогу восстановить имена и лица, да и трассы, на которых встречались, не всегда вспомню. Все-таки попутчики — не клиенты, их не так критично забыть)

А для марафона #92днялета выберу историю не про автостоп. Расскажу про поезд! А поскольку лиричную историю о попутчике в маршрутке я уже когда-то рассказывала, в этот раз будет о смешном.

Дело было давно, на втором году первой семейной жизни. Мы с мужем возращались из Сыктывкара в Питер на том самом очень медленном поезде, у которого еще в середине пути четырехчасовая стоянка в каком-то крошечном городке, главная достопримечательность которого — памятник локомотиву.

Поскольку мы были молоды и подвижны, а наши соседи по купе оказались в возрасте, естественно, мы оккупировали верхние полки. Собственно, большую часть долгого пути мы валялись наверху. Я читала, а Павел, как раз в дорогу поймавший неведомое кишечное расстройство, просто лежал тряпочкой и пытался не умереть.

Внизу же, под нашими полками, разворачивались неспешные диалоги в лучших традициях типичных вагонных диалогов. Нашими попутчиками были грузный пожилой мужчина с хриплым голосом и воздушная пожилая женщина с легкой прической и кроткой улыбкой. Они говорили о работе, взрослых детях, пару вопросов задали нам, но быстро замкнулись друг на друге — одно поколение, одни интересы.

В какой-то момент возникла вечная тема «молодежь нынче не торт не та». Мужчина с жаром пересказывал даме недавно просмотренную передачу — в «культурной столице, Санкт-Петербурге» журналисты подходили на улицах к молодым людям и спрашивали, кто автор известной фразы «счастливые часов не наблюдают», и «никто, ни один представитель молодежи» не дал правильного ответа.

— Вы понимаете, они вчера школу закончили, — жарко возмущался мужчина, — а что предполагают? Гоголь, говорят, вы представляете? Гоголь! Кто-то вообще сказал — Чехов! Где это видано? Вот я, — он выдвинул грудь вперед, — сорок лет назад закончил школу, а до сих пор помню, что это Пушкин!

И под понимающее колыхание легких волос женщины я, неожиданно для себя, вслух заметила:

— Это Грибоедов. Это «Горе от ума», самое начало, разговор Софьи с Лизой, горничной. Сюжет, конечно, подсказан Пушкиным, но автор не он.

Пока мужчина краснел, пока улыбка разливалась по лицу женщины, я вышла из купе. Мне было немного стыдно, что я влезла в чужую картину мира и невольным жестом разрушила ее. И еще мне было смешно. И я думала, что надо запомнить эту историю себе на будущее, чтобы не упасть однажды вот так в собственное «молодежь нынче уже не та».

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded