perecati_polina

Category:

Про экраны и родительскую вину

Одна из героинь романа Вулфа «Электро-прохладительный кислотный тест» любила повторять: «У каждого из нас есть свой пунктик, и надо от него избавляться!» Есть, не поспоришь. Надо ли избавляться — не знаю, от каких-то, мешающих, стоит, от других — совершенно незачем, третьи исчезают сами, так же легко, как появились.

И как среди чувств можно выделить особые родительские чувства — тревогу, вину, стыд, сопряженные именно с этой ролью, — так и среди пунктиков можно выделить особые родительские пунктики.

Кто-то ополчается на одноразовые подгузники и становится мастером по закалыванию пеленок на младенце. Кто-то верит в пользу гипоаллергенной диеты для кормящих и не отходит от нее весь период грудного вскармливания. Кто-то увлечен ранним развитием по определенной методике, и следует ей до буковки. Кто-то озабочен правильным детским питанием, кто-то — исключительно сахаром, солью и глютеном, вернее, их отсутствием. Кто-то считает своим долгом ежедневные прогулки в любую погоду и при любом самочувствии.

Мой пунктик — экраны.
Зародился он давно, в детстве, когда я стала свидетелем разговора моего отца и моей бабушки, маминой мамы. Папа говорил, что считает важным не держать дома и не показывать детям телевизор, пока не научатся и полюбят читать. Бабушка поддерживала эту точку зрения. К слову, читать меня научила именно бабушка, и сделала это так легко и рано, что я много лет была уверена, что это природная способность.

Мой пунктик поддерживают рабочие наблюдения за уплывшими в гаджеты детьми клиентов, друзей и знакомых. Мой пунктик поддерживают рекомендации ВОЗ — в них ясно сказано, что показывать детям экраны нельзя до двух лет, лишь изредка можно сделать исключение для ситуации общения по видеосвязи с родными и близкими. Но даже это рекомендовано делать максимально редко, после полутора лет и с соблюдением ряда правил, которые должны помочь ребенку соотнести реальный и экранный опыт. Мой пунктик заставил меня еще раз основательно сократить френдленты во всех соцсетях, научиться смотреть кино кусочками по ночам, когда мелкий спит, задвигать ноутбук в самую глубь стола (с пола не видно), чтобы ставить музыку, и долгое время этого было достаточно.

Сначала Рик не видел экранов в силу особенностей оптики младенческого глаза. Потом — в силу недостатка роста и отсутствия интереса. Именно тогда я с ним на коленях одновременно кормила грудью и редактировала книгу, укачивала спать и писала новый текст в ЖЖ. Совсем недавно те беззаботные времена прошли...

Живя в Д'Оме, я могла уйти заниматься йогой под видео с телефона в общий зал, вечером могла уложить Рика спать на второй этаж, а сама ненадолго спуститься посмотреть с Григорием True Detective, эфир про родительское выгорание или написать что-нибудь. Сейчас так не работает.

Мелкий пронюхал, что источник музыки находится не в самой колонке, и вытягивает шею, чтобы глянуть, что я делаю, чтобы запустить звук. Во время йоги он отвлекается от ползания по мне и на несколько секунд залипает в видео, по которому я занимаюсь. Он видит и слышит лучше и дальше, он стремится приползти на кухню, где я работаю, и попытаться дотянуться до клавиатуры. Ему интересно все, в том числе экраны, которых сейчас всюду так много, и от которых я не готова отказаться полностью.

Если мой отец, печатающий материалы на пишущей машинке, легко мог обойтись без телевизора дома, для меня сейчас отказ от гаджетов, к каждому из которых приделан экран, означает невозможность работать, общаться, во многом — читать новое и полезное, проверять вредное, записывать мелкого к врачами (ох уж этот профосмотр в год!), в общем, жить привычной жизнью. Слишком многое мы сейчас делам посредством устройств.

Нет, вывернуться можно, я не спорю — завести кнопочный телефон, печатать на машинке. Работать в арендованном кабинете, а не по скайпу. Слушать музыку с других носителей, а сначала обзавестись устройствами для этого. Читать книги про развитие детей, педиатрию и иные полезности, ориентируясь исключительно на собственное чутье и понимая, что путь к изданию книги непрост и часть информации к моменту публикации может уже устареть.

Наверное, я очень плохой родитель, думаю я, раз я к этому не готова.
Я читаю Рику только бумажные книги, но идеи, во что и как с ним поиграть, ищу в сети. С телефона. С экраном.

«Вы не сможете не показать ему ни одного мультика до двух лет!» — смеются над нами все, вплоть до таксистов. «Это десять секунд в йога-тетю не навредят ему необратимо!» — уверяет меня Григорий.

Я чувствую вину.
Мне страшно, что мой ребенок не будет любить читать, уплывет в виртуальные миры и не вернется назад никогда. Мне страшно, что мерцание экранов испортит его зрение, а содержание увиденного — психику. Мне страшно, что я не могу быть Капитаном Фантастик, что я хочу жить в цивилизации и не отключаться от многих ее благ. Я чувствую вину за то, что мне нравится мой инстаграм. Я чувствую вину за то, что этот блог восстанавливает мое душевное равновесие и помогает не выгорать. За профессию, которую я выбрала (ведь могла же чем-то чисто материальным заниматься, и говорить ребенку «мама работает» о том, что он может увидеть и потрогать!), за музыку, которую люблю, за желание путешествовать и не платить за перевес багажа, а значит, электронные книги вместо бумажных, за все вот это вот, такое незаметное, такое удобное, такое радующее, такое помогающее...

Григорий считает, что вредны бесконтрольные мультики слишком рано, а не случайно брошенный в экран взгляд. Моя психотерапевт предлагает оглянуться вокруг и посмотреть, есть ли среди моего окружения люди, чьи дети действительно ни разу не видели экранов до двух лет. Я наблюдаю за мелким и вижу, что для него нетбук и смартфон по степени интереса к ним стоят на одном уровне с пластиковым дуршлагом и апельсиновой коркой, причем дуршлаг явно выигрывает, потому что его можно надеть на голову.

Через десять дней Рику исполнится одиннадцать месяцев. За это время он видел один кусочек клипа, который я показывала Григорию, один милый ролик о младенцах, который Григорий показывал мне, и несколько раз останавливал взгляд на той самой йога-тете. Я продолжаю считать себя преступницей.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded