perecati_polina

Categories:

Про работу, стереотипы и мужчин в моей жизни

Начну с последнего — мужчин в моей жизни сейчас трое. Отец, муж и сын. Двое из них, самый старший и самый младший, требуют неустанного внимания. Третий, средний, готов разделять мои усилия по оказанию этого внимания. Собственно, это и есть краткое содержание этого поста)

Теперь детальнее (будет немного нытья). Есть такое забавное психологическое упражнение — смотреть на одни и те же события и явления под разным углом, давая им разную оценку. И вот наша жизнь может быть воспринята как есть, а может быть с точки зрения привычно-стереотипной. И если выбрать второе, может показаться странным, как это так я работаю, а Григорий нет, как это он с младенцем проводит столько времени, на что вы живете, что вообще у вас происходит?

Мало кто знает, что помимо младенца у нас есть еще и мой отец. Мало кто знает, что ему 81 год. Ну как бы да, принимая решение рожать детей после сорока лет вы обрекаете их на довольно раннее столкновение с вашей старостью, но кто об этом думает, правда? Мало кто знает, что до недавнего времени здоровье моего отца было более-менее неплохим с учетом его возраста и пережитых инсультов, но эти времена закончились. Мало кто знает, что мой отец живет в крошечной студии, в которую не поместится даже вторая кровать, зато помещаются все его любимые книги. Мало кто знает, что эта весна далась непросто нам всем, потом что медицина, железная дорога и доступная среда оставляют желать лучшего в плане организационных моментов. Но пока мы справляемся. И вот как.

Я вернулась к частной практике, когда Рику было 1,5 месяца, потому что работа наполняет меня ресурсом. Это было частью моего плана по профилактике послеродовой депрессии, вероятность развития которой я считала довольно высокой для себя. Быстро выяснилось, что это еще и экономически выгодно — час моей работы приносит примерно столько же, сколько день работы Григория, а длится в 12 раз короче) Работаю я ровно час в день. Больше — могла бы, но пока не считаю это разумным, ибо Рик слишком маленький.

Помимо ежедневного часа с Риком Григорий регулярно катается в Выборг к отцу по его медицинским делам. Дел много, и решать их с ручным младенцем сложнее, чем без младенца. Ну, объективно! Я с трудом представляю кормящую себя в коридоре онкодиспансера, например. Да и физически Григорию несколько проще помочь папе подняться по лестнице или сесть в такси. У меня долго были сомнения на этот счет — вот это вот, знаете, мой отец, значит, я должна, и именно сама, и как-то же другие справляются... Григорий до сих пор на это отвечает одним утверждением («Ты моя семья») и одним вопросом («Что еще нужно сделать, чтобы ты наконец стала мне доверять?»), а потом записывает папу на очередное обследование и едет к нему ночевать на пенке, потому что забор крови в семь утра и таких ранних электричек не бывает.

Поскольку долго существовать в режиме постоянной отдачи невозможно, мы оба подменяем друг друга с Риком там и тогда, где и когда каждому из нас нужно сделать что-то восстановительное. В моем случае это ежедневная йога, написание текстов (кроме этого, этот я пишу через голову спящего ребенка, потому что Григорий сейчас в Выборге) и макияж. В случае Григория — вечерний Скайрим, упражнения со стаффом и гитара, хотя последнее периодически заходит и в компании Рика. А еще мы все спим днем, и это реально спасает.

Я не знаю, кто сейчас требует больше сил — отец или сын. Но наблюдаю, что с отцом сложнее. За него обидно, его жалко, с ним больно. Ему трудно. И все мы — снова — делаем, что можем. И — снова — кажется, что этого недостаточно. Но, наверное, в таких обстоятельствах достаточно быть не может, а значит — достаточно того, на что мы способны.

Наверное, здесь можно заканчивать нытье и на всякий случай предупреждать о том, что я не нуждаюсь в советах) Единственное, в чем я нуждаюсь — это в качественном долгом сне, но этим, к сожалению, трудно поделиться.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded