perecati_polina

Categories:

Про детские книги, взрослое восприятие и Пушкина

Жизнь с младенцем течет интересно. Например, я перечитываю ему вслух книги, которые читали мне, книги, которые я любила в детстве, и книги, которых в моем детстве не было, но они мне нравятся. Открытий — невероятное множество!

Вот, например, вы замечали, что у Астрид Линдгрен буквально все книги — про одиноких детей? Серьезно, у героя нет или семьи, или друзей, или ни того, ни другого. В крайнем случае, если номинально все на месте, маленький герой чувствует себя одиноким в своем окружении.

Или вот Чуковского давно перечитывали? Я перечитала и теперь думаю — почему он сценарии к фильмам ужасов не писал? Пожалуй, лишь потому, что в те времена триллеры не снимали особо. А снимали бы — Корней Иванович просто мог озолотиться на этом! Даже братья Гримм не сравнятся с ужасами, которые он в каждой сказке описывает — то волки друг друга едят, то перепуганные родители с готовностью отдают своих детей чудовищам на съедение (это вообще популярный сюжетный выверт), и никто ни за кого не хочет заступаться, а добровольцев на оборону от злодеев, чудовищ и войн днем с огнем не сыскать. Кроме одинокого героя, которым становится то маленький мальчик, то безобидный врач. Страшно жить в мире, где все это происходит, вот что я скажу.

К слову о братьях Гримм — их я тоже точечно почитываю. А еще сказки разных народов мира, недавно вот попадались корейские и ирландские. Интересная закономерность — в корейских лейтмотивом идет призыв к упорному труду и иногда к революции. Ирландские напоминают рассказы о Ходже Насреддине — веселые ребята по имени Падди из любых приключений выпутываются благодаря чувству юмора и находчивости. В немецких же сказках немало откровенно глупых героев, которые могут протерять свое счастье легко и непринужденно, не заметить потерь и искренне удивляться, почему над ними ржут окружающие. Не знаю, как вам, а мне ирландские пока больше всего нравятся.

А еще есть Пушкин. И он крут.
И когда я не знаю, что читать, беру сказки Пушкина. Читается легко, запоминается — тоже. Лет до 12 я знала все эти сказки наизусть, потому что папа их постоянно читал мне мелкой. Потом подзабыла, зато сейчас легко вспомнила и запоминаю заново) Думаю, когда сказки надоедят, ну, или когда снова выучу, буду читать «Руслана и Людмилу». Сказала об этом Григорию — он очень воодушевился. «Давай, — говорит, — это же Рамаяна, только в стихах. Слушай, а может сразу саму Рамаяну?» Догадываюсь, что Григорий читать Рику не будет, зато будет пересказывать Махабхарату. И это здорово, потому что там интересных историй — горы!

И еще про Пушкина. Почему-то от своих друзей с детьми, периодически приходящих к нам в гости и натыкающихся на книгу сказок, я слышу с неподдельным уважением: «Ого, а мы почему-то еще не читали Пушкина. Надо тоже почитать!» Меня это поначалу удивляло, потому что в моей картине мира сказки Пушкина младенцам — это примерно как «Щелкунчик» в новогодние каникулы шестилетке или «Над пропастью во ржи» подростку, что-то непреложное и первое, приходящее в голову. А теперь думаю, что на самом деле и насчет Пушкина могут быть возражения. Мы же в основном по школе его помним, поэтому ассоциироваться он может со скукой, непонятными устаревшими словами и наигранным восхищением учительницы. А после стихотворений и «Евгения Онегина» вообще кажется исключительно взрослым поэтом. Какие уж тут сказки, про них еще вспомнить надо.

Вообще, думаю, стоит вернуться к идее писать здесь о детских книжках периодически. Благо, поводов сейчас — предостаточно.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded