August 15th, 2015

Про чувство вины, адаптивность и психотерапию

Знаете, когда люди приходят в терапию? Когда механизмы, которые всю жизнь позволяли им приспосабливаться к жизни, отказывают.

Давайте представим нереальную историю - какой-то человек по какой-то причине родился и вырос в закрытом помещении с очень низкими потолками. Пока он был маленьким, все было неплохо, и высота потолков не мешала ему жить. Но время шло, и в какой-то прекрасный момент ему пришлось научиться ходить внаклонку - по-другому он упирался головой в потолок. А еще через некоторое время перемещаться ему пришлось на четвереньках - как всем взрослым обитателям того помещения, в котором он жил. И, к слову, в том помещении, ползание - верная стратегия, она позволяет передвигаться, развивать социальные связи, обслуживать себя, выполнять общественную работу и т.д.
А теперь представим, как по какой-то причине из этого помещения человек попал в привычный нам мир - высокий, открытый, в котором ходят ногами и выпрямляются во весь рост. Будет ли его ползание продолжать помогать ему? А сможет ли он мгновенно отказаться от него?
Очевидно, что на оба вопроса ответ отрицательный.

Тем не менее, шанс научиться ходить на ногах у нашего героя есть - правда, ему придется заново учиться этому. Ему понадобится лечебная физкультура, инструктор, регулярные занятия и какое-то количество времени. Если довести ситуацию до полного абсурда и представить, что в том помещении с низкими потолками люди жили поколениями, мы поймем, что навык ходьбы человеку придется не восстанавливать, а получать с нуля. В самом деле, в среде, где все ползают, ребенок не начнет ходить - он научится ползать и остановится на этом.

Точно так же дела обстоят с "психологическими штучками".
Каждый из нас вырос в своих условиях со своими нормами и своими отклонениями от норм. И по этим нормам мы живем свою жизнь дальше, даже если условия поменялись. Чтобы задуматься, все ли в порядке с нормами, нужно дойти до довольно серьезного несоответствия их условиям, в которых живешь.

Пример ближе к жизни - ребенок, воспитываемый преимущественно виной.
Каждому знакомы родители, манипулирующие этим чувством. Механизм удобный, действенный, позволяющий добиваться своего, иначе им бы не пользовались так часто. И вот растят такие родители свою девочку, или своего мальчика, бесконечно виноватым перед ними - значимыми фигурами. Ребенок становится взрослым и испытывает чувство вины не только перед родителями, но и перед другими значимыми фигурами - преподавателями, начальством, врачами, да и просто людьми старше себя, да, и такое бывает.
Постоянно чувствовать вину неприятно, поэтому еще в детстве человек научился избегать этого - не допускать чувство до сознания, глушить его, замораживать, подавлять. С возрастом он отточил свое мастерство до совершенства и теперь вину не распознает, как, возможно, и целый ряд других неприятный чувств. Однако не распознает - не значит, что не ощущает. Ощущает, но как что-то неприятное, трудноразличимое, мешающее.

Что он может заметить? Что вот это вот неприятное возникает каждый раз, когда он взаимодействует с родителями, начальством и пожилыми людьми.
Что он может сделать, чтобы избежать неприятного? Сократить общение с родителями, начальством и пожилыми людьми. Выбрать работу в молодежном коллективе. Как можно меньше взаимодействовать с начальством. Как можно меньше общаться с родителями, и делать это через сильное сопротивление. И это сработает - неприятные чувства станут появляться реже, потому что поводов для них станет меньше.
Мы делаем это в терапии - учимся устанавливать границы и заботиться о себе, в том числе, выходить из общения, которое нам неприятно. Но достаточно ли только этого?

Если с хронической виной не работать, она вновь даст о себе знать - например, станет возникать при виде бодрых пенсионерок, штурмующих общественный транспорт, или в медицинских учреждениях. Что сделает наш герой, тот, который работает среди своих ровесников и лишний раз не звонит маме? Ну да, он перестанет обращаться в поликлинику ("эта бесплатная медицина все равно не работает") и возьмет кредит на машину. И это тоже сработает, хоть и вызовет ряд новых трудностей, в данном примере - финансовых.

В банке этот человек будет чувствовать себя некомфортно - люди, наделенные властью, автоматически вызывают чувство вины. На приеме у врача - тоже. Попросить о повышении зарплаты будет адски трудно - ведь это прямое взаимодействие с начальником, да еще и из просящей, можно сказать, детской позиции. Новые трудности будут нарастать друг на друга снежным комом.

В какой-то момент привычный способ адаптации (в данном примере - избегание) перестанет работать. Вернее, работать он будет, но трудности, которые будут ему сопутствовать, перевесят плюсы. Именно в этот момент человек начнет задумываться и понимать, что, возможно, что-то идет не так. И это будет первый шаг к изменениям.

Потому что можно разобраться в себе и понять, почему же так бесят бабушки в трамваях и начальник на работе. Можно вспомнить и увидеть родительские манипуляции, отзлиться и отплакать все, что случилось и не случилось из-за этого. Можно отпустить прошлое и увидеть, что оно больше не властно над тобой. Можно обнаружить, что не каждый человек старше тебя стремится манипулировать тобой. Можно построить партнерские отношения с начальством и врачом, можно советоваться о важном со старшими коллегами и родителями, можно без страха ездить в метро. Можно научиться по-разному адаптироваться к миру, в котором живешь. Но чаще всего для этого нужно, чтобы привычные механизмы адаптации перестали быть эффективными.