July 2nd, 2013

Про негативный опыт, мужчин и вырванные зубы

Она долго смотрела на меня, а потом внезапно спросила:
- Скажи, а ты уже видишь других мужчин?
В ответ я качнула головой - нет. Она понимающе кивнула и отсела подальше.
Это было в первых числах июня, спустя пять месяцев после расставания с мужем.

Много лет назад я вышла замуж одной из первых среди своих друзей и знакомых. И развожусь я тоже одной из первых, только если первая волна - волна свадеб - растянулась на несколько лет, то с разводами все идет намного концентрированней. И женщины вокруг делятся своими историями и задают вопросы друг другу. И надеются, а потом перестают. И я тоже.

Вчера я заметила, что что-то изменилось.
Он приходил, и я открыла ему дверь и осознала, что передо мной стоит абсолютно чужой человек. Незнакомый совсем человек, просто зашел велосипед забрать и на каком-то уже малопонятном основании оставить мне денег, за хранение велосипеда, может быть, или я не знаю.
И мне не было больно, потому что не бывает больно, когда по улице идешь и видишь незнакомых людей вокруг, потому что они чужие тебе, они еще ничего тебе не сделали, ни плохого, ни хорошего, ни того и другого вперемешку. К ним еще нет отношения, к ним еще нет чувств, кроме самых абстрактных, тех, что от настроения зависят. Вот так вот мне вчера было с бывшим мужем - никак, пришел, отдал, забрал, ушел. Чужой человек, нейтральный. Нулево.

Я еще подумала - наверное, теперь смогу с ним общаться. А потом подумала - незачем.

А потом наступил вечер, и я пошла на коллективную пьянку - вновь открывшуюся мне форму времяпрепровождения и общения с людьми. И там были мужчины. И я их увидела.

Все это время люди вокруг меня, ясное дело, были. Более того, все это время вокруг меня были преимущественно одни и те же люди. Только первые пару месяцев после разрыва все эти люди были буквально на одно лицо - мне было абсолютно неважно, кто передо мной, знакомы мы или нет, в каких мы отношениях, если знакомы. Потом люди дифференцировались на друзей и всех остальных: в друзья попали те, кто остался на моей стороне, в остальные - те, кто оказался на стороне мужа. С друзьями я плакала, на остальных злилась, и для тех и других очень хотела остаться хорошей. Потом люди снова стали людьми - разными, интересными и не очень, заинтересованными во мне и нет, расположились вокруг меня по степени близости-отдаленности, но на мужчин и женщин так и не разделились. Примерно тогда и произошел разговор, о котором шла речь в первом абзаце.

И вот новый этап.
И мне опять надо учиться жить в этой версии мира.
Единственное, что я умею сейчас - это обесценивать то, что вижу, обесценивать заранее и бесповоротно. Меня одинаково пугают неряшливость и аккуратность, умение и неумение готовить еду и зарабатывать деньги, чувствительность и логичность, и этот список бесконечен...
Теперь мне легко сказать Ольгину фразу "Наверное, мог. Они все могут", потому что теперь в этом моя правда - в этом мире есть мужчины, их много, и каждый из них может причинить мне новую боль.

Теоретически я знаю, что этот процесс может быть обратимым, и доверие к миру и людям восстанавливается. Или необратимым, и тогда не восстанавливается. Как будет со мной - я не знаю. Хочется надеяться на обратимость. Не зуб все-таки.